В продолжение медицинской тематики.....

Дело было чуть более 7 лет назад. Я тогда была беременная. Мы только что купили квартиру. Нам её передали по передаточному акту, но официальные документы на собственность еще оформлялись очень долго. Хозяйка комнаты, что мы снимали в Москве, попросила нас выехать по вполне разумной причине. Её внучка вышла замуж, ей не где жить с мужем, да и к тому же она в таком же положении, как и я.
Мы въехали в квартиру, но прописаться никак не могли: строительная организация оформляла свои документы на этот дом.
Я же будучи, как я уже говорила, беременной– должна была наблюдаться в женской консультации, сдавать по норме кучу анализов чуть ли не каждый день, делать УЗИ и прочие медицинские обследования.  Параллельно с моей беременностью, мы с мужем отдавали кредит за квартиру, делали ремонт с нуля (квартира была похожа на бетонную коробку) и покупали необходимые вещи в квартиру: холодильники, стиральную машину, плиту и  самую необходимую мебель. Кроме того, нужно было готовиться к рождению малыша и покупать необходимое для него. В условиях повышенных финансовых расходов на тот момент из-за переезда в свое жилье платить кучу денег за анализы мочи и крови каждую неделю, за консультации гинекологов, урологов, и еще Бог знает кого было для меня, конечно, не роскошью. Но просто так «выбрасывать» деньги на ветер мне не хотелось. Тем более, я имела право встать на учет по месту ФАКТИЧЕСКОГО проживания. А не прописки.
Я взяла в домоуправлении справку о том, что я фактически проживаю в этом доме, и не могу прописаться по причине оформления документов на дом (№ дома 15 – далее это важно). И пошла в женскую консультацию.
В первой женской консультации меня «отшили», сказав, что дом № 13 (рядом с нашим) относится к другой консультации. Я со своим животом побрела в другую, за тридевять земель от этой. Там меня и предыдущую женскую консультацию обругали, и опять отправили обратно. Сослались на то, что дом № 17 (с другой стороны нашего дома) относиться к той гинекологии, из которой я только что пришла. Так я ходила пару месяцев, кормили меня «завтраками»: обещали всё узнать, уточнить, решить и никак не узнавали, не уточняли, не решали. Они никак не могли поделить наш дом. Я умоляла, говорила, что мне плохо, плакала. Врачи, вначале обругав, потом говорили: «Ну, не расстраивайтесь, девушка! Примите валерьяночку. Заплатите и мы вас примем». Конечно, экстренные анализы я оплачивала, но плановые обследования я ездила делать к родителям аж на Север, где у меня была прописка! Врачи там возмущались, говорили, что их бы за это так по шапке нагрели – дай Боже! Как это так – не принять беременную женщину!
А вот так! Не наши проблемы! Хоть какая – нам за это не платят! Цинизм, принимавший умопомрачительные размеры! «Забота» о здоровье беременных. 
Устав от  этого хождения по мукам, испытав все средства «ближнего боя», я была вынуждена отправиться в Управление здравоохранения в кабинет по материнству и детству. Приятная женщина, начальник отдела, вначале попыталась говорить со мной сухо. Но когда я объяснила ситуацию, в которую попала, и что мне говорили гинекологи, она сразу спросила:
- В какой консультации Вам удобнее наблюдаться?
Я, естественно, ответила:
- В той, которая поближе к дому.
Она набрала номер телефона, попросила главного врача к телефону и в приказном порядке сказала, чтобы поставили меня на учёт. Главный врач пыталась что-то возразить, но чиновница отрезала:
- Я  Вам ЯСНО сказала – поставьте на учет молодую беременную женщину.
А мне добавила:
- Не волнуйтесь, все будет нормально. Вы не расстраивайтесь, это вам и ребенку не на пользу.
В итоге я на 8 месяце встала на учет по месту жительства, а не на Крайнем Севере.
Врачи делали все необходимые анализы, относились ко мне вежливо, но холодно. Ответы на свои вопросы я получала, и мне в тот момент этого было достаточно. Особенно после того, как я намучилась в поездках к родителям. Выходя из душного вагона, мне становилось дурно, подступала ужасная тошнота, в глазах все темнело. Я падала на руки к мужу, и если бы не он, я  падала бы на землю, не в силах встать. И я была уверена: никого бы это не волновало.
Это было одно из первых моих впечатлений о москвичах.